Избранное:
Просмотры:
Осенняя скидка до 15 процентов
Главная > Православные кресты (wiki) > «Корсунский» запрестольный крест из переславского Никольского монастыря

«Корсунский» запрестольный крест из переславского Никольского монастыря

Среди дошедших до нашего времени древнерусских выносных и запрестольных крестов встречаются памятники, история которых овеяна

легендами об их «корсунском» происхождении. В фондах Переславль- Залесского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника хранится такое редкое произведение русского декоративно-прикладного искусства — запрестольный крест из собора святителя Николая местного Никольского монастыря. Он поступил в музей в 1923 году, после закрытия обители, и в каталожной карточке значится как «крест корсунскнй четырехконечный. дубовый, византийской формы XVI—XVII вв.». С такой же аннотацией и датировкой крест экспонировался на постоянной музейной выставке «церковных ценностей» с 1923 по 1926 годы. В то же время среди служителей церкви и некоторых краеведов сложилось и до сих пор бытует мнение, что данный памятник является одной из древнейших святынь Ростово-Ярославской епархии, связанной с первыми веками христианства на Руси, едва ли не подлинником «корсунского дела». Эта точка зрения и по сей день остается весьма распространенной в связи с тем, что крест долгое время оставался вне поля зрения специалистов. В данной статье мы попытаемся восстановить историю появления креста в Переславле-Залесском, уточнить его датировку и дать краткую характеристику художественных особенностей памятника.

Переславский «корсунгкий» крест, имея весьма внушительные размеры, производит монументальное впечатление. Его высота — 208 см, ширина — 135 гм. Ветви креста неодинаковой длины, нижняя — заметно длиннее, чем три остальных. Деревянная основа произведения обита золоченой медью и украшена тридцатью серебряными дробницами-мощевиками (по 15 с каждой стороны), обведенными серебряными же картушами. Кроме того, по полю креста, как с лицевой, так и с оборотной

стороны, разбросаны касты с ограненными цветными стеклами и камнями-кабошонами, а также небольшие крестики из полудрагоценных камней — яшмы, лазурита и др. По периметру крест обведен обнизью из крупного речного жемчуга и стеклянных бусин изумрудно-зеленого цвета.

На лицевой стороне креста дробницы с гравированными на них изображениями расположены следующим образом: в средокрестии — Распятие с Богоматерью и Иоанном Предтечей; на концах — Рождество Христово, Сошествие Святого Духа, Положение во гроб и Сошествие во Ад; на ветвях — Дмитрий Солунский, Иоанн Богослов, Иоанн Предтеча, Святой Василий пресвитер Анкирский, Великомученик Георгий, Апостол Павел, Федор Тирон, Великомученик Виктор, Федор Стратилат, Федор Смоленский и чада его Давид и Константин. На оборотной стороне: в средокрестии — Вознесение Христово; на концах — Въезд в Иерусалим, Благовещение, Успение Богоматери, Сретение Господне; на ветвях — Мученица Христина, Мученик Евстратий, Святой Василий епископ Амасийский, Святой Агафоник, Святой Меркурий, Великомученица Марина, Великомученик Орест, Святой Игнатий Ростовский, Святой Исайя Ростовский, князь Василий Ярославский. К сожалению, еще до поступления креста в музей дробницы были грубо вскрыты и находившиеся в них мощи перечисленных выше святых утрачены. При этом часть дробниц повреждена, а некоторые целиком оторваны от креста и ныне хранятся отдельно (например, центральная композиция лицевой стороны «Распятие с предстоящими» лишь недавно была обнаружена хранителями музея среди других предметов прикладного искусства неизвестного происхождения)2.

Сохранившиеся до нашего времени документы Никольского монастыря не дают никаких сведений о происхождении «корсунского» креста и обстоятельствах его появления в обители3. Сторонники древности этого памятника апеллируют к мнению известного историка церкви и исследователя пере- славской старины А. И. Свирелина, посвятившего кресту отдельную работу, опубликованную в 1900 году в «Трудах Владимирской ученой архивной комиссии».

Отнесение креста к «корсунским» древностям А. И. Свирелин аргументирует его схожестью со знаменитым запрестольным крестом из Успенского собора Московского Кремля: «Если Московский крест считается Корсунским крестом, то и Переславский крест должен быть отнесен к типу Корсунских крестов». Из этого сравнения и ряда отвлеченных историко-богословских рассуждений исследователь сделал неожиданные, ничем более не подтверждаемые выводы: 1) крест, находящийся в переславском Никольском монастыре, есть корсунский, принесенный из Киева в Ростово-Суздальскую землю в конце X или в начале XI века; 2) московский корсунский крест принесен в Москву из Ростова во второй половине XV века; 3) украшения на переславском корсунском кресте выполнены в северной Руси попечением князя Дмитрия Донского и царя Ивана Грозного с супругами; 4) корсунский крест принесен в Никольский монастырь из Суздаля во второй половине XVII века некими почитателями старины.

Что касается формы Переславского креста, то он действительно принадлежит к древнему типу прецессионных и запрестольных крестов, восходящих к кресту императора Константина, явившемуся ему перед Мильвийской битвой. Неизвестный византийский автор конца VIII — начала IX века описывает один из таких крестов, украшавших площадь Константинополя: «В северной части форума стоит крест [такой], каким увидел его на небе великий Константин, позолоченный и с круглыми шарами [яблоками] на концах». Эволюция этой формы креста изучена и подробно описана А. П. Смирновым в статье, посвященной греческому выносному кресту XI—XII веков8. Кресты, подобные Константинову, в период раннего средневековья встречались в алтарях храмов Сирии, Армении, Грузии, на Афоне. Вполне возможно, что на Русь такие кресты впервые попали из Византии через Корсунь, и здесь за ними закрепилась традиция именования «корсунскими».

Ветви креста из Никольского монастыря, как и его византийских прототипов, заканчиваются дисками, связанными с концами перемычками, выходящими из середины выемок концов. Из глубокой древности идет и традиция обнизывать крест по периметру бусинами и жемчугом (в некоторых случаях обнизь заменялась чеканным узором из выпуклых бляшек), украшать

кастами с драгоценными и полудрагоценными камнями и снабжать его крючками и кольцами для удобства ношения во время крестных ходов. В средокрестии изображены «Распятие» (с лицевой стороны) и «Воскрссспие» (с оборотной) как ведущие сюжеты литургического действа. Но на этом сходство заканчивается.

В XI—XII веках концы византийских запрестольных крестов обычно украшали чеканные изображения Богоматери, Иоанна Крестителя, Архангелов Михаила и Гавриила, Святых Дмитрия Солунского, Георгия Победоносца, Федора Стратилата и Николая Мирликийского. В случае с Переславским крестом мы имеем дело с более сложной декорацией, включающей в гебя дробницы с мощами святых Ростовской митрополии, большинство из которых удостоились канонизации только на Макарьевских соборах середины XVI века. На почетных местах на верхней ветви с двух сторон расположены мощевики святых Василия Амасийского и Василия Анкирского, получивших известность как ревнители чистоты христианства и борцы с ересью. Такая программа декорации, несомненно, была обусловлена какими-то особыми обстоятельствами, сопровождавшими историю изготовления данного памятника.

В древности победные выносные кресты должны были убеждать новообращенных язычников и еретиков в торжестве истинного христианства и играли важную роль в религиозных процессиях и действах как на Православном Востоке, так и на Католическом Западе. Неслучайно, такой тип креста был распространен на Руси в первые века ее христианизации.

Интерес к форме большого запрестольного креста, вероятно, возродился на русской почве в середине XVII века. Н. Ф. Каптерев связывал его с деятельностью патриарха Никона. В 1656 году для только что построенного Кийского Крестного монастыря Никон заказал точную копию Креста Господня, для чего даже посылал в Иерусалим иеромонаха. На кресте были устроены мощевики с тремя сотнями частиц различных святынь. По мысли Никона, поклонение новому кресту должно было заменить путешествие в Святую землю: «Аще кто с верою восхощет к тому Животворящему Кресту на поклонение приити, да не менее тому силою того святого Животворящего Креста благодать дается, якоже путешествующим в святые палестинские места».

Деяние патриарха, надо полагать, вызвало подражание в среде ревнителей древнего благочестия. Известно, что подобные кресты появились в это время не только в Московском Кремле, но и в Ярославле, Дмитрове и других городах. Вероятно, эти новые святыни использовались в борьбе с расколом и влиянием идей протестантизма.

Когда же такой крест мог появиться в Переславле? В решении этого вопроса, пожалуй, можно согласиться с А. И. Свирелиным, который связывает его перемещение в Никольский монастырь с деятельностью в обители раскаявшегося расколоучителя Питирима, который с 1704 года был здесь строителем. С 1713 года игуменом. В начале XVIII века Питирим выступает уже в роли яростного борца с расколом, за что заслуживает поставления в 1719 году в епископы Нижегородские. Напомним, что среди мощевиков переславского креста есть ковчежец с мощами Апостола Павла, также пережившего обращение в истинную веру. Ростовской митрополией, в чьей юрисдикции находился переславский Никольский монастырь, в этот период управляли также ревнители официального православия: знаменитый митрополит Димитрий (1702—1709), а затем его преемники архиепископы Досифей (1711-1718) и Георгий (1718-1730).

При игуменстве Питирима на средства бывшего переславского купца, а в то время уже «московского гражданина», Герасима Яковлева Обухова в монастыре строился новый каменный Никольский собор, для которого и предназначалась святыня. Храм был завершен в 1721 году.

В монастырской описи конца XVIII века среди существенного соборного имущества указан «на горнем месте крест большой серебряной обложен медью.»17. О его древности не упоминается. Возможно, в самом монастыре и не питали никаких иллюзий по поводу времени создания святыни. Так, назначенный в 1898 году настоятелем Никольского собора священник Ф. П. Делекторскии в своем описании обители высказался весьма определенно: «в Николаевском монастыре находится замечательный археологический памятник XVII века — так называемый Корсунский Крест». И только ниже, будто спохватившись, излагает версию А. И. Свирелина о его корсунско-киевском происхождении.

Анализ стилистических особенностей декора креста подтверждает версию Ф. П. Делекторского. Изображения на дробницах выполнены в характерной для конца XVII — начала XVIII века «гравюрной» манере. А обрамляющие их картуши с европейскими «императорскими» коронами в верхней части не оставляют сомнений в своей принадлежности к стилю раннего русского барокко. Этому же времени и стилю присуща любовь к украшению предметов декоративного искусства мелко ограненными крупными цветными стеклами и разнообразными полудрагоценными камнями, которыми щедро декорирована вся обитая медью поверхность креста (они художественно «разбросаны» между картушами с мощевиками). Учитывая время строительства храма, для алтаря которого предназначался крест, думается, можно ограничить датировку его создания самым концом XVII — первой четвертью XVIII века.

Жесткая, несколько грубоватая техника исполнения гравировки и чеканки, а также отсутствие пробирных и авторских клейм на деталях декорировки, выполненных из серебра, могут свидетельствовать о провинциальном происхождении памятника. Фигуры людей гравированы контурно, почти без теней, что было особенно характерно для ярославских ювелиров второй половины XVII столетия. Выбор из числа русских святых, чьи мощи были вмонтированы в крест, исключительно тех, кто почитался в Ростове и Ярославле, также позволяет предположительно связать его изготовление с местными серебряниками, выполнявшими церковные и частные заказы на территории Ростовской митрополии.

В 90-е годы XIX века Никольский собор был отремонтирован на средства переславского купца А. А. Варенцова. После ремонта «корсунский» крест переместился из алтаря и оказался «на завороте к левому клиросу»21. Вероятно, сам крест также «реставрировали» в конце XIX или в начале XX века. На месте некоторых дробниц, которые А. И. Свирелин считал утраченными, появились новые — «Благовещение», «Успение», а также был заменен поврежденный мощевик Федора Стратилата (он заметно отличается небрежностью исполнения и примитивностью рисунка от более древних).

Таким образом, «корсунский» крест из переславского Никольского монастыря если и может считаться таковым, то не по происхождению, а исключительно по своей типологической принадлежности. Датировать этот памятник можно концом XVII — первыми десятилетиями XVIII века, и ничто не указывает на его более древнее происхождение. Приблизительно в это же время крест оказался в Переславле, но привезен он был сюда, вероятнее всего, не из Суздаля, а из Ростова или Ярославля. А первый серьезный исследователь креста А. И. Свирелин, видимо, оказался жертвой искушения обрести среди столь высоко ценимых им переславских древностей «настоящую корсунскую вещь», что было свойственно многим «археологам» его времени.